Подписка

Введите e-mail:

100 ударов в голову
Анекдоты Мастера Го. Путешествие по Зодиаку
Боевое искусство стратегии. Русский стиль. 9 изящных решений.
Мастер Го
Русский Учитель японского Го
Советско-германский военный словарь

Сталин и Гитлер в эксцентрическом театре

Совсем недавно опубликована пьеса, принадлежащая перу двух авторов Александра Кацуры и Игоря Гришина «Гитлин и Сталер» представляет собой очень острую, парадоксальную пьесу-фарс, пьесу-пародию, в которой средствами отчасти условного, эксцентрического театра, а в значительной мере и театра реалистического фигурируют две маски — наподобие комедии дель-арте — два современных совершенно неадекватных психопата, конечно же, условных, театральных, изображающие двух крупнейших исторических персонажей ХХ века, во многом определивших течение истории прошедшего столетия, с анекдотически переиначенными знаменитыми фамилиями.

Убеждённый кровавый антисемит Адольф Гитлер становится евреем по фамилии Гитлин, лидер же большевиков, руководитель Советского государства и не меньший бандит и преступник Иосиф Виссарионович Сталин немцем-арийцем с фамилией Сталер. Нам представляется, что очен ь точно и к месту приведён здесь эпиграф из знаменитой книги Даниила Андреева «Роза мира» (автор был многолетним узником одного из сталинских застенков) — о том, что оба героя «кандидаты в антихристы».

На протяжении достаточно коротких 17 актов (17-ти мгновений, заставляющих вспомнить знаменитый фильм о разведчике Штирлице) между двумя героями происходит схватка, во время которой они меняются ролями, что позволяет убедиться в том, что оба они — бандиты и преступники. В пьесе присутствуют и другие реально-исторические персонажи — Черчилль, адъютант Сталина Ванов, в котором, конечно, без труда угадывается генерал Власик.

В пьесе, внешне абсолютно фарсовой, игровой (неслучайно она называется «книгой-игрой») присутствуют однако совершенно реалистические ремарки, сделавшие бы честь любой реалистической драме (но опять же с ощутимым гротескно-условным элементом и смыслом), что заставляет вспомнить, например, драматургию Леонида Андреева с её обстоятельным описанием интерьера в начале каждого акта.

Здесь мы видим множество исторических реалий (собственно, на этом пьеса и построена), соседствующих с самой броской условностью, что и создаёт совершенно убийственный эффект. Авторам, с нашей точки зрения, блистательно удалось показать, что фигура Сталина — не только зловещая и страшная, но и со многих точек зрения крупная и значительная. Этим пьеса и отличается от многих других, набивших уже оскомину, публицистических, мемуарных и художественных произведений о Сталине последнего времени — имя им легион. И двое этих самых, пожалуй, величайших негодяев за всю историю человечества предстают совершенно оригинальным образом в этой мало на что похожей пьесе. А. Кацуре и И. Гришину в этом смысле удалось сказать своё новое и яркое слово в полной мере. Их почти балаганные герои в почти балаганно-площадной обстановке, не утратившей однако исторической реальности, уместившейся в небольшом пространстве сталинской «Ближней дачи» в Кунцеве («спецобъекте»), что заслоняют многие литературные прецеденты. Именно в этом, нам представляется и состоит основное зерно и изюминка этой пьесы-игры.

Пьеса «Гитлин и Сталер» написана исключительно сильным, пластическим языком, необычайно выразительным (если не считать немногих излишне и нарочито грубоватых мест), диалоги построены столь искусно и, хочется сказать, виртуозно, что мы бы предрекли этому произведению при его наибольшем распространении острый и напряжённый читательский и зрительский интерес и успех. Это не вещь-однодневка, каких появились в последние полтора-два десятилетия (на сталинскую тему) целые необозримые моря, а произведение, повторяем, с изюминкой, написанное с отменным вкусом, и, что особенно важно, с исключительным чувством реалий времени, а также знанием основ сцены.

Эти пусть даже несколько опереточные «Гитлин и Сталер» выглядят, кроме всего прочего, необычайно актуально и злободневно. Ведь наша эпоха, если вглядеться , в определённом смысле ничуть не менее сложная, трагическая и страшная, чем эпоха первой половины ХХ столетия. Пусть даже в чём-то, быть может, авторы и «пережали», но произведение это несомненно, яркое, талантливое и оригинальное. А при постановке пьесы на сцене нужны были бы особенно «бережные режиссёрские руки», если воспользоваться выражением известного драматурга и театрального деятеля опять же первой половины ХХ века Н.Н. Евреинова, у которого, заметим в скобках, годы жизни совпадают со сталинскими 1879-1953. Но это так, а propose.

То, что мы прочитали, то именно во многом — «театр как таковой», пусть и историческими реалиями, как говорил тот же Н.Н. Евреинов, определённого рода «монстрация» преображённой талантом действительности.

Александр Руднев.