Развод не считается. Я беременна!

Он поставил подпись под бракоразводными бумагами с таким видом, будто закрывал сделку по аренде офиса. Я упаковала чемоданы, стёрла его из памяти и решила, что пора начинать с нуля.

Через пять недель после того, как мы разошлись, выяснилось: я жду ребёнка. И, естественно, Максим — его отец.

Громов отреагировал… странно. Поначалу он пытался откупиться. Потом выкупил полвитрины детского магазина. А теперь ему вдруг взбрело в голову, что он обязан следить за каждым моим шагом.

Но вот в чём загвоздка.

Я ему больше не жена.

И если Максим Громов вообразил, что ребёнок — это его билет обратно ко мне, его ждёт самый дорогой урок в жизни.

В тот вечер я зажгла свечи, оставила остывать стейки и открыла тосканское вино, которое мы привезли в прошлом году. Годовщину отменили сообщением от Яны в 18:42. За год это были уже седьмые перенесённые планы. А в сумке месяц лежала синяя папка от юристов, которую посоветовала Кира. Максим вернулся в начале первого, бросил ключи в чашу — и удивился, почему я не в восторге от его сингапурской сделки на сорок миллионов…